Vladimir Berozov (beroz1959) wrote,
Vladimir Berozov
beroz1959

Владимир

Владимир

Жаль, что не успела
Опубликовано 25 Январь 2013
В моем блокноте есть список людей, с которыми мне хотелось бы пообщаться. И я очень боюсь не успеть это сделать или не насытиться этим общением за дозволенное время.

А еще на внутренней стороне обложки блокнота другой список. Это фамилии тех, с кем я вроде могла бы встретиться, если бы… например, родилась на десяток лет раньше.. или просто не теряла бы время. Тех, за беседу с которыми я сегодня дорого бы заплатила. В их числе, например, Билар Кабалоев, возможность встречи с которым я попросту упустила, не думая, что так скоро лишусь этой возможности. Поэт Кайсын Кулиев, об энергетике которого слышала множество историй от его друзей. И еще порядка 20 человек.

В этом же списке имя Владимира Высоцкого. Я часто имею возможность знакомства с известными в масштабах страны артистами и крайне редко это делаю — если человек разочарует в быту, мне сложно будет и дальше восхищаться его талантом, а я не хочу лишать себя удовольствия.

С Высоцким я бы рискнула. Причем, многое отдала бы за возможность рискнуть. Сегодня ему исполнилось бы 75. Жаль, что не успела.

«Родившимся после 1980-го трудно понять, кем был Высоцкий для жителей СССР, что именно вызывало такой энтузиазм? Попробую сформулировать. Он был поэтом, способным сопереживать. Его способность к эмпатии завоевала к нему расположение представителей всех профессий, о которых он успел спеть — от шоферов и альпинистов до летчиков и подводников. Он был смелым человеком — он не стеснялся и не боялся показывать свои истинные чувства. Он был многополярен — он мог быть одновременно брутальным и романтичным, что привлекало к нему одинаково и женщин, и мужчин. Он был безбашенным в поступках и очень точным в игре. И у него было большое сердце, способное вместить всех, кто недополучил свою долю любви. Высоцкого нельзя разделить на части — на актера, на поэта, на музыканта, на исполнителя, на человека. Потому что сами по себе эти части вряд ли произведут столь ошеломительное впечатление. Высоцкого можно рассматривать только целиком. И только через призму времени, в которое он жил и творил. В эпоху полунамеков и недоговорок он гремел, как набатный колокол, пробуждая в людях человеческое. Высоцкий — это событие, которое случилось со страной и с ее народом», — пишет Азамат Цебоев, редактора MenuMagazine. В блоге Азамата рассказ о визите Высоцкого во Владикавказ в 1979 году и фотографии (автор фото В.Моисеенко) на фоне городских пейзажей. Решила с вами поделиться.

Я ВИДЕЛ ВЫСОЦКОГО

В октябре 1979 года Высоцкий приезжал с гастролями в город Орджоникидзе (ныне — Владикавказ). Три концерта прошло во Дворце Спорта. Там же во Дворце размещался университетский факультет физвоспитания, которым руководил тогда мой отец. С Высоцким мы столкнулись в коридоре. Я шел к отцу, а он искал место, откуда можно было бы позвонить в Москву. Проводив его до кафедры, я побежал разносить весть по факультету.

Когда я вернулся, в помещении кафедры было людно. Преподаватели распустили студентов и под разными предлогами собрались в достаточно тесном кабинете. Выпить-закусить, как это бывает на Кавказе, появилось будто из ниоткуда. Высоцкий был очень общителен, много шутил, с удовольствием выпивал. Из ниоткуда же появилась и гитара. Он начал петь.

У меня было ощущение полнейшей нереальности происходящего — еще вчера я слушал этот голос из динамика своего катушечного «Романтика», а сегодня его обладатель сидит передо мной на краешке стола, поднимает тосты за гостеприимных преподавателей университета и поет. Особенно он налегал на песни спортивной тематики — видимо, находя особую прелесть в совпадении содержания текстов и места исполнения.

Большинство песен я знал по концертным записям. С этим у нас в городе не было проблем, любую музыку — от Высоцкого до Pink Floyd — можно было записать в легальных студиях звукозаписи по 7 рублей за полтора часа записи. Вечером во Дворце был концерт. На следующий день еще один. Я ходил во Дворец Спорта, как на работу. Третий концерт как-то не заладился — Высоцкий на что-то обиделся и ушел. Я ушел вслед за ним.

Родившимся после 1980-го трудно понять, кем был Высоцкий для жителей СССР, что именно вызывало такой энтузиазм? Попробую сформулировать.

Он был поэтом, способным сопереживать. Его способность к эмпатии завоевала к нему расположение представителей всех профессий, о которых он успел спеть — от шоферов и альпинистов до летчиков и подводников. Он был смелым человеком — он не стеснялся и не боялся показывать свои истинные чувства. Он был многополярен — он мог быть одновременно брутальным и романтичным, что привлекало к нему одинаково и женщин, и мужчин. Он был безбашенным в поступках и очень точным в игре. И у него было большое сердце, способное вместить всех, кто недополучил свою долю любви

Высоцкого нельзя разделить на части — на актера, на поэта, на музыканта, на исполнителя, на человека. Потому что сами по себе эти части вряд ли произведут столь ошеломительное впечатление. Высоцкого можно рассматривать только целиком. И только через призму времени, в которое он жил и творил. В эпоху полунамеков и недоговорок он гремел, как набатный колокол, пробуждая в людях человеческое. Высоцкий — это событие, которое случилось со страной и с ее народом.

А В ЭТО ВРЕМЯ…

Воспоминания парикмахера гостиницы «Владикавказ» П.Баранова

«Слух о приезде Высоцкого разлетелся по гостинице мгновенно. Многие хотели повстречаться. Лишь я хранил спокойствие — парикмахерскую почти ни один гастролирующий артист не обходил. Но вот не думал, что оконфузит меня приятель, швейцар Чермен. Надо было ему зайти в ту минуту, когда Высоцкий уже сидел в кресле, обвязанный простыней.

— Леонидыч, — обращается Чермен, — этот блатной с хриплым голосом к тебе не заглядывал?

Я обомлел. В углу на балалайке бренчал мой приятель Сергей Саркисов — парикмахер с железнодорожного вокзала, он аж присвистнул. Клиент в кресле подчеркнуто хмыкнул.

Когда Чермен разглядел его в зеркале, то моментально исчез. Высоцкий, однако, виду не подал, после стрижки протянул трояк, хотя я, как мог, упирался, чтобы не взять, и собирался на выход. Но тут же обратился к Сергею:

— Можно мне тоже на балалайке поиграть?

Я воспользовался паузой и придумал, как вину Чермена загладить.

— Владимир Семенович, — говорю, — ради бога, не обижайтесь. Если время позволит, может, по стопочке? — а сам достаю початую бутылку «Сибирской», которую тогда только у нас в гостинице можно было достать.

— Ни одной, — категорически отвечает Высоцкий.

А я ее прямо на стол. Он же, как увидел бутылку, сразу подобрел:

— Ну ладно, давайте по одной.

На каждого из нас пришлось граммов по семьдесят. После этого Высоцкий отправился в номер. Мы еще пару минут посудачили с Сергеем, но тут Высоцкий опять возвращается:

— Знаете что, я решил с вами продолжить знакомство, — и ставит на стол бутылку водки вместе с вареной курицей. — Давно играете на балалайке? — спрашивает моего приятеля.

— Деточка, мне иногда кажется, что я и родился с ней, — отвечает Сергей.

— Давайте старую тбилисскую песню споем, — предлагает Высоцкий.

Вот под эту песню мы бутылку и распечатали.

— Очень люблю кавказские мелодии. Давайте что-нибудь еще споем, — говорит Высоцкий.

За песнями бутылка и кончилась. Вдруг раздался громкий стук в дверь.

— Владимир Семенович, я вас уже полчаса ищу, пора на концерт ехать. — Это был голос администратора.

— А вы скажите, что я заболел, придумайте что-нибудь, — отвечает тот через дверь.

Я, конечно, моментально усек, что хорошим наше представление не кончится. И правда, через пару минут стучится в дверь сам директор гостиницы:

— Баранов! — кричит. — Открой немедленно!

Что делать? «Под мухой» с директором не хотелось общаться, да еще в присутствии Высоцкого. К тому же мысль мелькнула: вдруг меня заставят неустойку за сорванный концерт платить. Пришлось капитулировать через черный ход.

Чем дело наверху закончилось, мне после Сергей рассказал. Двери директору все-таки открыли. Корить он никого не стал, лишь пообещал мне трепача задать. Администратор, поняв, что концерта сегодня не будет, от Высоцкого отстал, а тот, в свою очередь, предложил Сергею и еще одному нашему общему другу, который ко мне подошел до того, как мы заперлись, прогуляться по набережной Терека. Вышли они из гостиницы и наткнулись на фотографа Моисеенко. Вот тогда он их и сфотографировал возле суннитской мечети вместе, а потом поодиночке.

После бродили по городскому парку, пока не наткнулись на открытые двери ресторана «Нар». Продолжили знакомство. Через час получили от официантки счет на 87 рублей. Сергей потянулся за бумажником и вдруг услышал над собой зычный голос капитана Жеглова:

— Сидеть всем на месте и не шевелиться!

Высоцкий встал, отсчитал девять червонцев официантке…

P.S. Спасибо Азамату Цебоеву

Posted by Владимир Берозов on 11 май 2018, 05:35

from Facebook
Tags: из Facebook
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 0 comments